Yoga Practice with ALEXEY BAYKOV, Yoga Class, Asana, Pranayama, Meditation, Yoga Nidra

ПОДНОШЕНИЕ В ДАР ОСОЗНАННОГО ТЕЛА

Компиляция Алексей Байков

Говорящий Свидетель

Не смотря на то, что искатель будет различать между тем,

что размывает его видение и тем, что делает видение более ясным:

главным  инструментом будут его «мораль» - принципы

 

- Сатпрем

Практика Движения начинает ощущаться и для Движимого и для Свидетеля, как ритуал. Встать с подушки, войти на край ковра, взгляд глаза в глаза, созерцание пустоты, закрытие глаз, движение, открытие глаз,  взгляд глаза в глаза, вернуться на подушку – ясность и границы формата отмечают пространство ритуала. Такая внешняя ясность в границах рождает новый опыт внутренней свободы двигаться, как человек и должен, исследуя уникальные и высоко-организованные ритуалы внутреннего мира Движимого. Вместе говорение и слушание после Движения создают продолжение ритуала, ощущение повышения осознания всего, что хочет выйти в форму и в слова.

 

После изучения процесса в качестве Безмолвного Свидетеля, становясь новичком говорящим Свидетелем , на первый план выходит ответственность не только за присутствие в процессе свидетельствования работы Движимого, но также и за присутствие после - во время обсуждения с Движимым проделанной работы. В практике различения говорящего Свидетеля, выбор того, что говорить и что не говорить зависит от осознания того, сколько по времени они работали вместе, от ощущения доверия друг к другу, и от действительного содержания работы Движимого. Иногда она ясно понимает свой опыт во время свидетельствования Движимого, но затем когда она слышит то, что говорит Движимый, это срабатывает как напоминание о том, что есть другие аспекты ее опыта свидетельствования, которые она не осознавала. Иногда она не готова выражать свои чувства о том, что она испытала. То, что она говорит только о физических движениях является подтверждением ее присутствия -  великодушием присутствия ее Свидетеля.

 

 Также как для некоторых новичков Движимых, когда они практикуют отслеживать движения, появляется необходимость в присутствии говорящего Свидетеля, чтобы он называл все движения, каждую деталь, все подробности последовательности, чтобы познать процесс составления карты Движения. Продолжая супервизию говорящий Свидетель может научиться  держать баланс между необходимостью высказывать все в деталях и знанием того, что слишком много деталей может стать утомительным, и следовательно не относится к полноте внимания для Движимого во время их обсуждения опыта движения.

 

Также как для некоторых новичков Движимых,  и для некоторых новых говорящих Свидетелей намерение запоминать все последнее, что делал Движимый, и как отзывается на это ее внутренний опыт, влияет на ее отвлечение от состояния присутствия.

 

Однако, как и в практике Движения, запоминание и затем высказывание своего опыта об этом, открывает Свидетеля для взаимоотношения к тому, что происходит внутри нее, приглашая расширенное сознание этого.  Когда оно становится сознательным, его можно интегрировать в себя. Интеграция освобождает ее от усилия запоминать в моменты процесса свидетельстования.

 

Свидетелю  приходится гордо больше запоминать. В описании множества границ говорится , что Свидетель является главным направляющим для разворачивания сессии. Свидетель отвечает за ясность, безопасность и эстетику физического пространства. Она держит часы, удерживая время сессии в сознании. Она отвечает за свою психологическую безопасность и за осознанность Движимого.

 

Может случиться так, что иногда Свидетель не может почувствовать связь с Движимым. В такие моменты она может заметить инстинктивную бдительность и что она работает с двойной силой, чтобы присутствовать для себя и для Движимого. Для Свидетеля, отсутствие чувства безопасности может быть сигналом , указывающим на этот перерыв в связи, и тогда она должна позвать Движимого по имени, чтобы он открыл свои глаза и вернулся на исходное положение (подушку). Совместное обсуждение позволяет понять обоим опыт Движимого и опыт Свидетеля. Не смотря на состояние Движимого и его опыт, если Свидетель не чувствует безопасность , то он не может предоставить открытое присутствие.

 

Отношение Свидетеля к страданию, ее способность к состраданию по отношению к себе в состоянии присутствия, отмечает границы достаточно мистическим способом для работы Движимого. Движимый может работать безопасно только на границе исследования, если он интуитивно знает, что Свидетель может удержать даже такое. Опыт Свидетеля в таком же страдании, который исследует у себя Движимый, не обязателен, но важна способность Свидетеля вместить такое качество темноты, в которую Движимый может выбрать опуститься, и Движимый каким-то образом должен знать об этом.

 

Свидетель может исследовать различие между качеством осознании в состоянии эмпатии и сострадания в присутствии страдания от Движимого. Сострадательное свидетельствование принимает то, что есть, оставаясь непривязанным, и ничего не ожидает. Чувствуя полностью связанным с Движимым, он(а) может прийти в пространство, в котором он сам не страдает, при этом находясь в присутствии страдания. Учиться говорить ясно из такого состояния – это истинное благословление.

Под полуденным солнцем одновременно появляются две женщины, они осталвяют свои туфли, и одну соломенную шляпу, прямо у входа в студию. Мы втроем встречаемся уже в течение многих месяцев. Женщина с белой шалью, переходит из своей погруженности в практике безмолвного Свидетеля в новую практику говорящего Свидетеля. Движимый, благодаря своим предыдущим практикам в другой дисциплине, быстро развивается в навыке отслеживания своих физических движений и своего внутреннего опыта.

 

Так как этот навык интегрирует себя, детальное отслеживание в данной паре (диаде) в большей степени полезно для Движимого, когда она полна новым содержанием, который может разочаровывать, вызывать хаос, страх или благоговение.

 

После того как мы вместе попили чаю, Движимый надевает свои красные шерстяные носки, которые она всегда носит во время практики движения. Она смотрит глаза в глаза с каждым из нас, подходит к краю ковра, и сначала ждет, затем ступает внутрь пространства, ритмически двигая руками по спине, словно очищая ее. Я осознаю пение голубей, полуденный свет заполняет каменную чашу, у одной из веточек сирени, которая не подрезалась, лепестки потемнели и затвердели.

 

Я замечаю голые ступни женщины с белой шалью, когда она располагает их на ковре, ее ноги открыты, ее колени согнуты. Неожиданно меня поражает сила ее внимания, когда она сидит на подушке и сосредоточена на Движимом. Она здесь и е намерение оставаться в присутствии.

 

 

Ее внутренний свидетель

 

Когда я вижу твои глаза

Я вспоминаю

Вчера

Своего брата

Его глаза

Когда он говорит

О своей жене.

Ты ждешь и ждешь

И теперь входишь

Вперед пятками.

Я вспоминаю

Его глаза.

 

Я вижу твои руки

Которые опускаются 

по спине

когда ты идешь

к центру.

 

Я вспоминаю

Неожиданно

Что я должна

ухать далеко

обратно

к своему брату

завтра.

 

Я вижу как ты остановилась

Ожидая снова.

Я должна концентрироваться

Быть здесь

 Для тебя

С тобой.

Теперь когда вижу тебя

Как ты идешь назад

Помогает мне вернуть внимание на тебя.

Я всегда любила

Идти назад.


 

Двадцать минут прошло и я вижу как Движимый открывает глаза и смотрит глаза в глаза Свидетелю и мне. Она возвращается на свою подушку, безмолвна на несколько минут перед тем как начать говорить.

 

Ожидая в присутствии пустоты, с одной рукой на животе, и одой рукой на сердце, я вхожу. Двигая руками и перекатываясь в центр, ожидая в неподвижности, меня тенят влево и качаюсь оставаясь на ногах, словно стопы вросли корнями в землю, как растение.  Я хочу говорить и не могу. Иду назад, я неожиданно останавливаюсь. Мне нужен контакт глаза в глаза, и я поворачиваюсь к вам, я открываю глаза, чувствую благодарность за ваше присутствие.

 

Движимый кратко отмечает секции движения (пулы) – Свидетель отвечает теплой улыбкой.

 

Движимый продолжает:

 

Мне нужно выбрать несколько моментов, которые бы хотела обсудить, потому что они неясны для меня. После контакта глаз, я стою на краю ковра некоторое время , потому что мне нужно посмотреть в пустоту, как если бы я должна смотреть в нее. Мои ноги немного трясутся – вы возможно не можете увидеть этого – я чувствую, как напряжен мой живот. Когда я шагаю внутрь, и провожу руками по спине тыльными сторонами ладоней, мне становится комфортно от того, что я чувствую как сначала мои пятки опускаются вниз, а также от появившегося  сладкого ритма.

Когда моя голова наклонена влево и я кружусь вокруг своей оси, я чувствую как накатывает пульсирующее ощущение поднимающееся из таза. Область вокруг носа и глаз начинает покалывать. У меня происходит сразу два процесса: я осознаю, что в моих карманах нет салфеток и я мельком вижу одеяло мягких оттенков, которое парит в пространстве слева от головы. Я чувствую острую невыносимую боль в своем сердце. Мне нужно идти назад. То, что я иду назад в пространство за спиной должно быть выглядит так. Я должна сделать это.

 

Говорящий Свидетель отвечает:

 

Я вижу, как ты подходишь к ковру и ждешь, одна рука на животе, другая на сердце. Я не осознаю, что твои ноги трясутся, но я замечаю, что мой живот напряжен. Это ощущение ослабляется, когда ты вкатываешься в пространство, пятками вперед. Твой ритм расшевеливает меня, открывает меня неожиданному и яркому воспоминанию о моем молодом сыне, который играет на пустом берегу. Я сажусь более прямо, когда я вижу…

 

Я чувствую страх, когда слышу, что ты говоришь о своем маленьком сыне. Когда я говорю об этом, снова возникает это ощущение тряски, которое я чувствовала вначале. Я не знаю. Мне нужно снова двигаться.

 

Когда я зажигаю свечу, чтобы отметить смену настроения, мои глаза встречаются с глазами Движимого. Говорящий Свидетель, разравнивая складки у шали с помощью пальцев, тоже теперь смотрит в глаза и затем выпивает глоток чая.

 

 

Ее внутренний Свидетель

 

Наши глаза встречаются.

Возможно мне 

Не нужно было

Говорить про своего сына.

Я чувствую волну паники

Из-за того, что не ясно,

Что я сделала.

Когда ты смотришь 

На меня в этот раз

Я чувствую, словно мне 

Просят о помощи.

Еще больше паники.

Как я могу узнать

как?

 

Я концентрируюсь на

Своем дыхании

Избегая 

Некоторый страх.

Это момент

Подвешенности

Доверия

Полного незнания.


 

Движимый подползает к краю ковра и садится со скрещенными ногами, ее руки на подоле (на коленях), ее голова слегка наклонена влево. Она сидит так десять минут, открывает глаза и поворачивается, чтобы посмотреть в глаза каждому из нас. Теперь она переползает назад и садится в ту же позицию со скрещенными ногами подле нас.  После ожидания и снова ожидания, она начинает говорить со своим Говорящим Свидетелем:

 

Когда мы смотрим глаза в глаза в самом начале, Я чувствую такое сильное желание, и такую беспомощность. Вскоре я сажусь на краю, в ожидании, чувствуя как накатывают слезы. Я чувствую как мои большие пальцы крутят друг друга, лежа на подоле. Я сильно концентрируюсь на непонятной причине этого движения. Я думаю, что я буду делать его вечно.

 

Когда я наклоняю свою голову , мои большие пальцы исчезают. Туманное и расплывчатое поле окружает меня. Я не вижу ничего, ни форм, ни движения, ничего. На мгновение я задаюсь вопросом – существую ли я. Я не знаю почему, но я чувствую страх. Я не боюсь, что ничего больше не произойдет. Я боюсь, что что-то произойдет. Я боюсь того, что вы обе видите меня раздробленной, вне контроля. Я боюсь смерти. Внутри я неожиданно слышу голос, который говорит «остановись сейчас». Освобожденная и разочарованная одновременно, я подползаю к вам обеим, чувствуя доверие к вашему присутствию.

 

Позднее во время супервизии Свидетель говорит мне о своей работе в студии во время этой сессии с Движимым. Мы просматриваем (анализируем) ее опыт и также то, что она чувствует о том, что она только что сказала. Она говорит о чувстве вины, когда ее охватывает беспокойство о брате и отвлекает ее. Она говорит о своей тревоге, когда вспоминает о своем сыне и также ее страх незнания того, действительно ли она может быть полезной.

 

Теперь в присутствии Движимого она не говорит ни об одном из них , вместо этого она остается на столько внимательной к нюансам слов Движимого на сколько может. Здесь она отвечает осторожно выбирая что именно сказать из аутентичности ее собственного опыта последних десяти минут, используя слова Движимого как подтверждение, что позволяет отметить ее чувства в связи с Движимой.

 

Когда ты подползаешь в краю ковра, я дышу глубоко вниз в область таза. Прямо здесь я замечаю легкое но отчетливое ощущение сжатия в своем тазу. Теперь я вижу твои руки лежат на подоле (на коленях), как крутятся твои большие пальцы и время открывается. Меня поражают эти мелкие повторяющиеся движения твоих больших пальцев. Да, эти движения ощущаются как неуловимые и для меня также, особенно учитывая ужасающе огромные размеры этого пространства и его пустоту, которая становится еще огромнее прямо перед нами. Когда твоя голова наклоняется я чувствую, что еще достаточно времени и достаточно пространства.

 

Этот диалог продолжает развиваться, углубляться, и настает время завершать. Я наблюдаю как две женщины вместе идут вниз по дороге из брусчатке, тиха разговаривая, остановившись у недавно посаженного шалфея. Я вспоминаю, что хотела зажечь шалфей перед тем, как приедет следующий движимый. Я нахожу высушенные листья от старого переросшего шалфея, которые вырос прямо за стеной у стола. Я кладу их в маленькую каменную чашу в углу. Я подношу огонь к этому резервуару (сосуду) и медленно обхожу круг, начав и завершив у своей подушки. Пусть это пространство станет чистым, будет заново открыто любой энергии, которая может войти следующей.

  Следующая глава > Говорящий Свидетель 2

Мандорла и Дисциплина аутентичного Движения

Yoga Imperishable Tree